Редкоземельные металлы Казахстана: проекты, инвестиции и вызовы

Список того, что нельзя произвести и что не будет работать без редких и редкоземельных элементов, постоянно растёт. Общий объём рынка РЗМ в 2025 году превысил $7,2 млрд и, по оценкам аналитиков Всемирного банка, достигнет $12,6 млрд к 2035 году. И это не самый оптимистичный прогноз. Только за пять лет, с 2020 по 2025 годы, мировой спрос на редкозёмы вырос почти вполовину (на 46%). Львиную его долю обеспечивает Китай. Успехи долгосрочной стратегии, которая возвела Поднебесную в статус ключевого игрока в глобальных цепочках поставок этого вида критического сырья, мотивируют богатый литием и лантаноидами Казахстан и другие страны Центральной Азии к активным действиям.

По информации Государственного комитета по геологии, прогнозные запасы редкоземельных металлов в Республике Казахстан составляют около 28,2 млн тонн, но большую часть этих ресурсов предстоит уточнить или подтвердить. На государственном балансе — свыше 9 тыс. месторождений ТПИ, из них порядка ста содержат редкие и редкоземельные элементы.

Обширная сырьевая база — хороший потенциал, но реализовать его в условиях высокой мировой конкуренции при отсутствии необходимых технологий и средств сложно. Нужны не просто отдельные шаги или прорывы, а хорошо отлаженный механизм, в котором сбалансированы все звенья и этапы: разведка, привлечение инвестиций в проекты, меры господдержки, научные исследования, добыча и переработка.

«Критически важные минералы превращаются в один из ключевых ресурсов новой индустриальной эпохи. Казахстан обладает значительным минерально-сырьевым потенциалом и способен занять достойное место в этих процессах. Развитие отрасли мы рассматриваем как одно из стратегических направлений новой промышленной политики страны», — отметил премьер-министр Казахстана Олжас Бектенов, выступая в июне на XVI Международном горно-металлургическом конгрессе Astana Mining & Metallurgy — 2026 (АММ).

А двумя месяцами ранее о том, как Казахстан может извлечь максимальную выгоду из растущего международного интереса к критически важным полезным ископаемым, об опыте Китая и стратегических предложениях инвесторов из других стран эксперты дискутировали на другой значимой отраслевой площадке — горно-геологическом форуме Minex Kazakhstan — 2026.

Китайский опыт и его значение для Казахстана

В Китае к глобальному ажиотажу вокруг редкозёмов готовились давно. Ключевым поставщиком РЗМ в мире Поднебесная стала уже к началу нулевых, а к 2010 году закрепила позиции. Выгодно распоряжаясь самыми большими в мире подтверждёнными запасами этого вида сырья, власти КНР использовали налоговые льготы, бюджетное финансирование и госконтроль за производством и экспортом, создавали условия для научных исследований и развития высокотехнологичных производств, одновременно умножая логистические цепочки.

В 2020 году в Китае своими силами выполняли уже до 90% операций по переработке РЗМ и производству сплавов для выпуска магнитов с использованием неодима и других лантаноидов. И по сей день правительство финансирует госкорпорацию China Rare Earth Group, субсидируя до 70% затрат на производство РЗМ, что позволяет сдерживать рост цен. Таков путь чемпионов отрасли.

Этот опыт, как и инвестиции Китая, для Казахстана традиционно значимы. В 2025 году республика стала рекордсменом по объёму привлечённых средств в рамках программы «Один пояс, один путь», получив до $25,8 млрд, из которых порядка 35% — вложения в ГМК. Но при этом с 2025 года в Поднебесной введены ограничения на экспорт технологий, связанных с добычей, плавкой и разделением редкоземельных металлов, производством магнитных материалов, а также переработкой и использованием вторичных ресурсов. Мораторий касается также монтажа, наладки, обслуживания, ремонта и модернизации соответствующих производственных линий. Все это партнёры из других стран могут получить только по специальному разрешению (а это фактически «ручное» регулирование).

Специфика казахстанской сырьевой базы заключается в том, что преобладающую часть редких и редкоземельных элементов получают как попутные компоненты при добыче урана, цветных и благородных металлов, что требует как раз оптимально подобранных технологий извлечения и разделения. Это остаётся узким местом, ведь своих качественных наработок у Казахстана в этой сфере пока нет. Между тем именно эти процессы определяют себестоимость редкоземельной продукции и прибыльность инвестиционных проектов.

Поэтому вопрос стоит не только о привлечении иностранных капиталов для развития отрасли, но и об импорте технологий. При этом общественность и представители политических элит выступают за соблюдение баланса сил и национальных интересов. Общий вывод понятен: индустрия критического сырья в Казахстане не должна полностью зависеть от зарубежных инноваций и вложений. А для этого необходимы внутренние институты господдержки (той самой, которая так хорошо работает в КНР). Примеры есть.

«В 2025 году «Байтерек» инвестировал в экономику РК более $20 млрд, используя различные инструменты: лизинг оборудования и техники, льготные кредитные линии, приобретение акционерных капиталов через дочерние компании. Порядка 2,5% от этой суммы направили в горнодобывающую промышленность. С 2022 года финансирование отрасли выросло в десять раз.

В ноябре 2025 года Банк развития Казахстана приступил к реализации специальной программы по критическим минералам, рассчитанной на 5 лет с общей суммой вложений в $1 млрд. Пока усилия и средства сосредоточим на разведке и добыче. Но в долгосрочной перспективе нацелены на развитие перерабатывающих производств, а в итоге — на выпуск конечной продукции в Казахстане», — рассказал на одной из стратегических сессий форума Minex Kazakhstan — 2026 управляющий директор национального инвестиционного холдинга «Байтерек» Айдын Акан.

Иностранные инвестиции и стратегические партнёрства

Принятый в стране комплексный план развития отрасли редких и редкоземельных металлов на 2024-2028 годы учитывает различные направления стратегического партнёрства, в том числе и приобретение наиболее эффективных иностранных технологий. Казахстан уже наладил деловые отношения по вопросам добычи и переработки редких металлов с производственными компаниями Европейского союза, Великобритании, США и Республики Корея. И в 2025-2026 годах власти Казахстана убедительно продемонстрировали, как именно будет работать многовекторная политика в сфере добычи и переработки критического сырья.

«Конечно, мы продолжаем сотрудничать с Китаем, но заинтересованы в том, чтобы привлечь капиталы из других стран, что позволит диверсифицировать инвестиции в отрасль», — подчеркнул во время стратегической сессии Minex Kazakhstan — 2026, посвящённой критическим минералам, советник председателя правления Kazakh Invest Азат Кабдрашитов.

На той же площадке один из его собеседников, руководитель направления «Металлы и горнодобывающая промышленность» IPEX-Bank (Германия) Майкл Вайц отметил, что соглашения вырастут в реальные проекты только при соблюдении ряда условий.

«Устойчивость означает, что мы хотим иметь альтернативные источники снабжения критическими материалами. Для этого правительство Германии создало специальный фонд, который я представляю. Эта программа открыта для Казахстана и других стран Центральной Азии.

И я думаю, что ожидания есть с обеих сторон. Мы работаем с международными стандартами. Это касается не только геологии, где нам нужны данные по NI43 или JORC (канадский и австралийский стандарты раскрытия геологической информации). С технической стороны мы тоже должны знать, что всё прозрачно с самого начала, проект надёжный и будет приносить доход. И для этого мы хотим видеть результаты отчётов, а в свою очередь готовы предоставить полную информацию о деталях финансирования. Мы часто встречаемся с новыми клиентами из числа юниорных компаний. Они отличные геологи, но, возможно, на начальном этапе сотрудничества им не хватает понимания наших требований», — считает эксперт из Германии.

На своих условиях готовы внедрять в Казахстане передовые технологии геологоразведки и разработки месторождений РМ и РЗМ американские партнёры.

«Капитал боится не рисков, а недопонимания. Центральная Азия имеет первоклассную ресурсную базу, но при этом пока ограничена в доступе к мировому инвестиционному рынку, который не готов вкладывать больше средств из-за отсутствия системности. В Казахстане и Узбекистане есть крупные национальные компании с успешными кейсами создания горнопромышленных кластеров.

Но для комплексного развития всей отрасли нужен понятный инвесторам язык, сформированные под конкретные цепочки поставок партнёрства, инфраструктурная устойчивость. Только на таких условиях можно собирать сильные международные команды и управлять уже не отдельными проектами, а портфелем активов с глубокой экспертизой», — поделился мнением управляющий партнёр консалтинговой компании VSSC (США) Василий Старожук, который представил на форуме презентацию «От локальных чемпионов к глобальным игрокам: следующий этап развития горнодобывающих компаний ЦА».

Ещё одним стратегическим партнёром Казхастана стала Саудовская Аравия. Заместитель министра промышленности и минеральных ресурсов этого королевства по вопросам горнодобывающей отрасли, инженер Халид ибн Салех аль-Мудайфер принял участие в сессии под названием «Стратегический диалог по развитию сотрудничества в горнодобывающем и металлургическом секторе», которая состоялась во время конгресса «AMM». По его словам, алюминий, сталь, титан и редкоземельные элементы входят в число наиболее перспективных направлений для совместных инвестиций Саудовской Аравии и Казахстана. Он также отметил, что оба государства отличает стратегически выгодное географическое положение, что поможет в развитии глобальных цепочек поставок полезных ископаемых и реализации долгосрочных совместных инициатив в горнодобывающем секторе.

Приток зарубежного капитала к ГМК Казахстана, начиная с 2025 года, хорошо иллюстрирует и статистика. И если в 2024 году объём иностранных вложений в горную промышленность сократился почти на треть, то в прошлом году он вырос и оказался самым высоким среди стран ЦА, в том числе и за счёт крупных сделок с иностранными компаниями. А в 2026 году рейтинговое агентство S&P подтвердило суверенный кредитный рейтинг республики на уровне «BBB-», сохранив позитивный прогноз.

Ключевые проекты добычи и переработки

Однако реальные показатели пока не впечатляют: редкие и редкоземельные металлы охватывают лишь около 0,3% промышленного производства в республике. Изменится ли ситуация в ближайшие пять лет? По прогнозам, рост не будет бурным.

В частности, реальные перспективы запуска новых производственных мощностей связаны с сотрудничеством компании Cove Capital и АО «НГК «Тау-

Кен Самрук». Американская сторона вложилась в проведение ГРР, предоставила для этого технологии, оборудование и готова заниматься разработкой месторождений в двух областях республики и созданием производства с замкнутой цепочкой «Руда — магнит — технология». В Костанайской области геологоразведка участка Акбулак показала наличие неодима, диспрозия и тербия. Прогнозные запасы ценного сырья составляют 349 тыс. т.

«С Cove Capital, помимо Акбулака, в течение нескольких лет вели разведку на участках Северный Катпар и Верхнее Кайракты в Карагандинской области. Это наш второй общий крупный проект. В ноябре прошлого года подписали соглашение о разработке этих месторождений, которые содержат вольфрам с запасами руды более 410 тыс. т. По обоим объектам уже подготовлены отчёты по запасам, соответствующие международным стандартам JORC, разработано технико-экономическое обоснование. Планируемые инвестиции — $1,1 млрд.

Наша компания занимается ГРР с момента основания в 2009 году. За это время создано более 20 совместных предприятий, в том числе и с зарубежными компаниями. Десять проектов мы вели своими силами и в результате поставили на баланс 8 месторождений твёрдых полезных ископаемых. Общие инвестиции составили 72 млрд тенге», — рассказал в своей презентации на Minex Kazakhstan — 2026 председатель правления АО «НГК «Тау-Кен Самрук» Нариман Абасметов.

Геологоразведка и производственные активы

Специалисты «Тау-Кен Самрук» составили перечень редкоземельных металлов, добыча и переработка которых, с точки зрения бизнеса, будет иметь положительный экономический эффект, и уже определилась с зарубежным партнёром по одному из проектов. Он связан с недрами Руанды и поиском редких и базовых элементов, включая тантал, бериллий, ниобий. Соглашение подписано с компанией Ngali Holdings. По словам Наримана Абасметова, это выход на международный уровень и возможность нарастить минерально-сырьевую базу в интересах республики.

Изделия из тантала, бериллия, ниобия производит Ульбинский металлургический завод (УМЗ), дочернее предприятие АО «НАК «Казатомпром», который уже несколько лет испытывает дефицит собственного сырья. Это предприятие полного цикла, начиная с 2023 года, получило несколько лицензий на проведение геологоразведки по РМ и РЗМ, в том числе на месторождениях Карджал в области Абай и Верхний Иргиз в Актюбинской области.

«Для нас одна из основных задач — рациональное использование ресурсной базы и её восполнение. Но любой бизнес — это прежде всего прибыль. Поэтому в ближайшее время мы планируем развивать все те направления, которые могут принести максимальную выгоду. Любые решения, включая те, что связаны с РМ и РЗМ, будут приниматься, исходя из экономической целесообразности и гарантированных рынков сбыта», — объяснил ситуацию ещё один спикер Minex Kazakhstan — 2026, главный директор по стратегии и международному развитию АО «НАК «Казатомпром» Дастан Кошербаев.

В этой нацкомпании действует и собственная программа научно-технологического развития в области редких и редкоземельных металлов на 2022-2029 годы, которая предполагает создание новых видов продукции, совершенствование технологий попутного извлечения ценных компонентов на предприятиях и организацию наукоёмких производств.
Помимо УМЗ, в Казахстане есть и другие предприятия, которые могут стать опорой для формирования базовой промышленной инфраструктуры, так необходимой для выпуска продукции из редких и редкоземельных металлов.

Усть-Каменогорский комбинат специализируется на производстве титана и магния. Предприятие «Жезказганредмет» выпускает рений и осмий, которые используются в высокотемпературных сплавах и химической отрасли. Но, как справедливо отмечали эксперты на форуме Minex Kazakhstan — 2026, для привлечения инвесторов потребуется создать надёжную, связывающую все звенья систему, которая обеспечит Казахстану доступ к мировым капиталам и место ключевого игрока в глобальных цепочках поставок критического сырья.

Текст: Мария Кузнецова.