Новый налоговый кодекс РК для недропользователей: чем ближе, тем больше споров

До вступления в силу нового Налогового кодекса Республики Казахстан осталось чуть больше пяти месяцев. Проект ещё в апреле прошёл первое чтение в мажилисе парламента и уже направлен на подпись президенту. Однако 8 июля стало известно, что 13 отраслевых ассоциаций и игроки МСБ направили Касым-Жомарт Токаеву открытое письмо с просьбой отложить подписание новой редакции Налогового кодекса, потому что в текущем виде она недопустима.

В перечне «несогласных» не было профильных добывающих ассоциаций, но это не значит, что казахстанские недропользователи довольны документом. Обсуждать нормы налогообложения горнорудного сектора представители отрасли начали ещё весной 2025 года.

Исследование MINEX Kazakhstan 2025: где налоги всех крупнее?

На одном из самых значимых отраслевых событий, международном горно-геологическом форуме MINEX Kazakhstan, теме налогообложения для предприятий горнорудного сектора посвятили отдельный доклад.

Как объяснил слушателям эксперт, партнёр аудиторской и юридической компании Ernst & Young Kazakhstan Роман Юртаев, одним из поводов для его выступления стали высказывания чиновников о том, что налоговая нагрузка по народным секторам недостаточно высокая по сравнению с другими отраслями и другими государствами.  

«Нам стало интересно сравнить Казахстан с прочими странами в этом контексте. Действительно ли, как говорят налоговые органы РК, выплаты в бюджет недостаточны? Нужно ли их увеличивать или нет? Поэтому мы провели сравнительный анализ налоговой нагрузки на предприятия горнорудного сектора в нескольких странах», — объяснил во вступительной части своего доклада «Налоговая нагрузка горнодобывающих предприятий» Роман Юртаев.

Для анализа были выбраны такие страны, как Китай, Австралия, Перу, Чили, ЮАР и Россия. Как объяснил спикер, в этих государствах горнорудная промышленность в достаточной степени развита, и они «плюс-минус сопоставимы с Казахстаном по размеру экономии».

Со своей стороны заметим, что Австралию часто выбирают для подобных сравнений ещё и на основании другого сходства с РК. Как объяснил в своём видеоинтервью для проекта «Бизнес Байлам» заместитель председателя Правления НПП «Атамекен» Тимур Жаркенов, в Казахстане и Австралии небольшое население, если сравнивать с масштабами территорий этих стран. При этом полезных ископаемых в достатке.

Чтобы составить сравнительную модель, эксперты компании Ernst & Young Kazakhstan взяли два показателя для расчёта налоговой нагрузки с упором на законодательство РК 2024 года. 

• Первый критерий — коэффициент налоговой нагрузки по методике Минфина Республики Казахстан. 
• Второй — эффективная ставка налогообложения (ЭСН), принятая во многих странах, в частности в тех, которые участвуют в анализе.

Первый аспект, который выявило сравнение, заключается в том, что корпоративный подоходный налог, или КПН (который компания выплачивает с полученного дохода), составляет наибольшую часть налоговой нагрузки в большинстве стран. 

Социальный налог есть только в Австралии и Казахстане. Причём этот платёж эксперт считает атавизмом.

«Социальный налог может быть рассмотрен как некая дополнительная нагрузка за то, что компания создаёт рабочие места. Надеемся, что со временем в Казахстане мы от этого отойдём, как и многие другие страны», — внёс дополнение Роман Юртаев.

Однако эта выплата представляет собой меньшее из зол, как и взносы в фонды, которые во всех странах разные. Причём в России они самые высокие — минимум 30% от фонда оплаты труда.

Проблему для горнорудной отрасли создаёт именно налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). В Казахстане на эту выплату приходится основная доля отчислений в отличие от остальных пяти стран, в которых КПН составляет большую часть налогов.

Если сравнивать налоговую нагрузку в обозначенных странах по методике Министерства финансов РК, то Казахстан будет лидировать с итоговой суммой налогов для «типовой компании» в 75 234 млн тенге. Далее места в рейтинге распределяются так: ЮАР, Австралия, Чили, Китай и Россия. 

У ближайших соседей, замыкающих список, итоговая сумма налогов составит 59 142 млн тенге, или 79% от показателя Казахстана. Причём такой результат получается при подсчёте по каждой из двух схем. Меняется только порядок других стран в таблице.

При расчёте коэффициента налоговой нагрузки через эффективную ставку налогообложения методика и составляющие несколько отличаются. Но, несмотря на это, результат получается тем же самым: Казахстан также занимает первое место по размеру налоговой нагрузки с итоговой суммой в 83 438 млн тенге.

Во втором случае следом идёт Китай, потом Россия, за ней Австралия, Перу, ЮАР и Чили (с суммой в 69 756 млн тенге, или 84% от показателя Казахстана).  

«Какой можно сделать вывод? Налоговая нагрузка от НДПИ в Казахстане значительно превышает нагрузку по аналогичным налогам в других исследуемых государствах. Наша страна делает акцент на выплатах, на которые влияют мировые цены на полезные ископаемые и которые не зависят от финансового результата компании. Доля НДПИ в общих налогах и платежах в бюджет в РК составляет 44%. 

Это говорит о том, что Казахстан не готов делить с бизнесом коммерческие риски в отличие от стран, где сосредотачиваются на налоге на прибыль в своей системе налогообложения. Там, если бизнес не вышел на достаточную прибыль, государство не получает налог, что справедливо. В РК же налогообложение построено таким образом, чтобы государству гарантированно доставалась доля налогов, независимо от финансовых результатов компании. Это, конечно, удручает», — подвёл итог Роман Юртаев.

Сменить НДПИ на роялти — будет ли толк?

Как отметил в ходе своего выступления Роман Юртаев, любой налоговый режим должен включать три составляющие. 

• Первая — стабильность, то есть предсказуемость и возможность долгосрочного планирования. 
• Вторая — прозрачность и простота, позволяющие делать расчёты на основании чётких норм. 
• Третья — справедливость, когда соблюдается баланс интересов участников, то есть бизнеса и государства.

Именно поэтому ещё с декабря 2024 года в правительстве ведётся обсуждение возможности перехода на механизм роялти (процент от стоимости извлечённых ресурсов) и обнуления НДПИ для низкорентабельных месторождений (до 15%) до тех пор, пока они не начнут приносить стабильно высокий доход.

Как заметил в интервью для проекта «Бизнес Байлам» зампред Правления НПП «Атамекен» Тимур Жаркенов, у государства есть своё видение ситуации. К введению роялти правительство относится с большой осторожностью.

Во-первых, существует некоторое недоверие по отношению к крупному бизнесу. В отрасли бывали случаи, когда предприятия в офшорных зонах продавали ископаемые дочерним фирмам по заниженным ценам, а после продукт «уходил» за рубеж по рыночной цене. В результате государство недополучало налоги.

Во-вторых (об этом говорил и Роман Юртаев), налоги — это инструмент не только для пополнения бюджета, но и для стимулирования инвестиций в те или иные отрасли. Правительство не забывает о том, что значительная доля месторождений открыта и работает ещё с советских времён. Ресурсы там заканчиваются, прибыли с них всё меньше, и скоро объекты станут нерентабельными и «схлопнутся». 

Нужны средства на дальнейшее развитие отрасли, особенно на геологоразведку, выхлоп с которой очень долгоиграющий. А НДПИ сейчас обеспечивает около 50% всех налоговых поступлений от отрасли.

Однако всё чаще можно услышать мнение, что роялти — более понятный и стабильный налог, так что его внедрение станет большим шагом вперёд для отрасли. Прозрачные механизмы уважают и инвесторы, а значит, в казахстанскую добывающую промышленность начнут вкладываться охотнее.

Казалось бы, наконец казахстанский добывающий сектор приблизится к международным стандартам, и налогообложение станет более прозрачным. Однако 27 июня 2025 года первый заместитель исполнительного директора ОЮЛ «Республиканская ассоциация горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (АГМП) Максим Кононов рассказал о нескольких нюансах.

Эксперт заметил, что, согласно новой редакции, роялти будет применяться только к новым проектам, а действующие продолжат платить НДПИ. Это не просто создаёт неравные условия для игроков рынка, но и вызывает определённый резонанс: если роялти более современный и продуманный механизм, то почему не применить его ко всем компаниям?

Максим Кононов подчеркнул ещё один момент — прописанные в проекте нового кодекса ставки роялти довольно высокие.

Он уточнил, что казахстанская модель законодательства о недропользовании во многом опирается на опыт Западной Австралии. Там ставки роялти зависят от глубины переработки (7,5% — для руды, 5% — для концентрата, 2,5% — для металла). То есть государство стимулирует добытчиков «идти вглубь», добывая более ценные ресурсы, потому что это снижает налоги.

В новом проекте РК ставки почти в два раза выше — 13, 10 и 7% соответственно. Какие мысли возникнут у потенциальных инвесторов, когда они сравнят условия в Казахстане и Австралии? Эксперт высказал мнение, что такая ситуация подрывает саму идею введения роялти. Этот момент стоило бы проработать.

А что ещё очень помогло бы казахстанским добытчикам, уверен Максим Кононов, так это стабильность налогового режима, его ставок и механизмов, которые не следует менять хотя бы в ближайшие 10 лет. Представитель АГМП считает, что предсказуемость и благоприятная среда привлекут инвесторов куда лучше, чем многие другие условия.