Рекультивация земель в горной отрасли ЦА: законодательство и практика

Соблюдение принципов ESG для недропользователей в странах Центральной Азии приобретает всё большее значение. Компании эволюционируют от деклараций о приверженности «зелёным» технологиям на страницах годовых отчётов к конкретным программам и подтверждению итогов деятельности в этом направлении. В меняющихся условиях соблюдение норм рекультивации нарушенных земель становится значимым условием как для получения лицензий на новые перспективные участки, так и для привлечения инвестиций в их освоение.

Заброшенные карьеры, отвалы пустой породы, негативное воздействие на экосистемы — так зачастую выглядит «оборотная» сторона добывающей индустрии. Токсичные хвостохранилища становятся постоянным источником риска и могут отравлять почву и воды десятилетиями. Нарушенные земли создают опасность пылевых бурь. И это далеко не все негативные последствия — «чёрный список» может быть очень длинным. Проблему усугубляют недобросовестные компании, работающие в обход всех действующих нормативов.

Для Центральной Азии это совсем не новость. Закономерно, что в странах региона законодательство в сфере экологии, земле- и недропользования обновляется и становится строже. Рассказываем об изменениях последних лет, опыте и реальных результатах рекультивации в Казахстане и Узбекистане.

Региональное сотрудничество и законодательные инициативы в сфере экологии

Арал и питающие его реки Сырдарья и Амударья, полиметаллический рудный пояс Тянь-Шаня — доступ к этим и другим природным ресурсам имеют и Казахстан, и Узбекистан, и другие страны Центрально-Азиатского региона. Следовательно, и вырабатывать решения экологических проблем необходимо в сотрудничестве. И руководители государств это прекрасно понимают.

В середине апреля этого года глава Казахстана Касым-Жомарт Токаев побывал с рабочим визитом в Узбекистане. Президенты республик обсудили экологические проблемы, обменялись мнениями и подтвердили участие в нескольких совместных экологических инициативах. Некоторые из них напрямую или опосредованно затрагивают горную отрасль.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил сделать общим для всей ЦА действующий при национальном Зелёном университете Центр по предотвращению засух, раннему предупреждению песчаных и пыльных бурь и борьбе с опустыниванием. По его мнению, совместно разработанная специалистами из двух стран система мониторинга деградации и рекультивации земель будет эффективнее.

Кроме того, глава Узбекистана выступает за создание «зелёного торгового коридора» в Центральной Азии. Для чего он нужен? Прежде всего, эта мера направлена на широкое распространение новых технологий, в том числе и в добывающей индустрии, которая играет ключевую роль в экономике и ВВП обоих государств.

«Введение льготных таможенных режимов и взаимное признание сертификатов на товары позволит быстрее модернизировать производства и сделать нашу продукцию конкурентоспособной на глобальном рынке», — уверен президент Узбекистана.

До этого, в 2025 году, по его инициативе была принята важная для будущего всего региона резолюция Генеральной Ассамблеи ООН «Центральная Азия перед лицом экологических проблем: укрепление региональной солидарности во имя устойчивого развития и процветания».

В свою очередь, Касым-Жомарт Токаев отметил, что реализация всех этих инициатив вряд ли возможна без научной и исследовательской базы, а также подготовки специалистов такой квалификации. По его словам, за пять лет финансирование науки в Казахстане выросло в шесть раз, но эти вложения должны приносить отдачу, в том числе через внедрение разработок в промышленность.

Практика рекультивации и переработки отходов в Казахстане: кейсы и барьеры

На нехватку земель Казахстану жаловаться не приходится: по уровню обеспеченности ею на душу населения страна занимает третье место в мире после Австралии и Канады. Россия — на четвёртом.
Но и проблемы с экологией на просторах республики непростые. В числе прочего для возрождения отработанных участков недр требуются немалые средства. По данным Национального доклада о состоянии окружающей среды и об использовании природных ресурсов РК, к началу 2024 года в стране насчитывалось 250,6 тыс. га нарушенных земель.

Большая их часть — в промышленности.

Только за 2023 год пострадали 4,9 тыс. га преимущественно в областях, где действует множество предприятий горно-металлургического комплекса: в Мангистауской — 70,5 тыс. га, Карагандинской — 33,4 тыс. га и Костанайской — 41,9 тыс. га. По данным РГП «Казгидромет», в почвах на этих территориях зафиксированы превышения ПДК меди, цинка, свинца и хрома. А вот данных о том, сколько земель рекультивировано к началу 2024 года, в отчёте нет.

Зато регулярно в республиканских СМИ публикуются сведения о проведении соответствующих проверок и назначении штрафов. Между тем во многих странах ОЭСР, на принципы устойчивого развития которых ориентируется Казахстан, под восстановлением ущерба окружающей среде подразумевается не только денежная санкция за нарушения. Куда важнее проведение конкретных мероприятий. Ведь стратегическая цель состоит не столько в том, чтобы наказать виноватого оператора, сколько в том, чтобы восстановить экологический баланс.

Очевидно, что в ближайшие годы в Казахстане ситуация с рекультивацией должна кардинально измениться в соответствии с двумя кодексами: «О недрах» версии 2018 года и экологическим, вступившим в силу в 2021 году. Эти же документы определяют и переработку техногенных минеральных отходов. Однако не всегда законодательные нормативы на практике действуют так, как предполагалось при их создании. Это касается как уже перечисленных документов, так и нового налогового кодекса, который действует в РК с января 2026 года.

«Государство через определённые механизмы должно мотивировать недропользователей, чтобы они усиливали свою деятельность по этим направлениям. И у нас в Казахстане это происходит. Например, в обновлённом налоговом кодексе предусмотрено снижение в 10 раз ставок НДПИ в отношении полезных компонентов, извлекаемых из техногенных минеральных образований. Однако не всё работает так, как было задумано.

В связи с этим мы предлагаем пересмотреть отдельные положения, связанные с налогообложением переработки накопленных ТМО», — отметил, выступая на XVI горно-геологическом форуме MINEX Kazakhstan — 2026, первый заместитель исполнительного директора Республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Максим Кононов.

Разумеется, в крупных отраслевых корпорациях, где понимают не только социальные, но и долгосрочные экономические выгоды от применения принципов устойчивого развития, уже накоплен опыт успешной реализации проектов по рекультивации и обращению с ТМО.
Для корпорации «Казахмыс» ESG-повестка традиционно важна, вложения в эту сферу значительны.

При этом некоторые практики позволяют не только соблюдать экологические нормы, но и получать от этого прибыль. В частности, с 2024 года в компании внедрена переработка собственных производственных отходов на аффинажном заводе «Тау-Кен Алтын». В результате количество ТМО здесь уменьшается с немалой пользой, ведь из них извлекают драгоценные металлы.

В течение десятков лет постоянное восстановление земель ведёт «Казатомпром». Компания добывает уран на более чем 25 месторождениях, используя метод подземного скважинного выщелачивания (ПСВ). Такая технология позволяет обойтись без хвостохранилищ, но, когда срок разработки участков истекает, необходимо ликвидировать негативные последствия недропользования.

К примеру, после полной отработки месторождения Уванас в Туркестанской области дочернее ТОО «Казатомпром-SaUran» провело реабилитацию этой территории. Был подготовлен проект для блоков на Восточном, Центральном и Западном участках, который получил все необходимые заключения.

После этого специалисты ликвидировали скважины с изоляцией рабочего горизонта, осуществили демонтаж строений рудника, посадку растений, а затем и полную рекультивацию, по итогам которой в течение 20 лет будет проводиться мониторинг состояния территории.

Сложный процесс связан с реабилитацией земель, где десятки лет подряд вели подземную добычу. Причём на объектах, которые проектировались задолго до того, как появились современные экологические требования. Для Казахстана, где около 70% шахт были построены и запущены ещё во времена СССР, это «больной» вопрос.

«Такие объекты характеризуются высоким накопленным экологическим ущербом. Заложенные в них ещё на этапе проектирования системы очистки сточных вод, утилизации отходов, рекультивации земель устарели, не выдерживают уровня нагрузки и не соответствуют требованиям экологических стандартов действующего законодательства», — рассказала на форуме MINEX Kazakhstan директор и сооснователь компании «ЭНСОР Менеджмент Консалтанс» Александра Леман.

По её словам, изначально соблюдение принципов ESG кажется довольно сложным. Порой управленцы считают, что от них больше проблем и расходов, чем пользы. Но стоит учесть, что это даёт и достаточно широкий спектр возможностей. Есть убедительные примеры, когда компании, внедряя «зелёную» повестку, улучшают свои производственные показатели и одновременно вносят вклад в достижение национальных целей.

Помочь недропользователям в рекультивации участков и переработке ТМО должны и новые технологии. Научное сообщество Республики Казахстан в 2024-2026 годах занималось этой темой как одной из приоритетных. И есть определённые достижения. Правда, пока они касаются лишь объектов проведения открытых горных работ. Группа молодых учёных из Satbayev University предложила новый способ восстановления земель.

В его основе — способность некоторых растений поглощать и накапливать тяжёлые металлы из почвы, а также использование микориз — симбиотических микроорганизмов, живущих в корневой зоне растений. Свою эффективность технология уже подтвердила на опытных участках. Если её масштабируют, то это поможет восстанавливать нарушенные ландшафты и экосистемы естественным способом.

Стратегия восстановления земель в Узбекистане и международная поддержка

Не менее озабочены возрождением нарушенных земель в Ташкенте. В 2025 году в республике поставили приоритетные задачи рекультивации 2 тыс. гектаров, повреждённых в результате добычи полезных ископаемых, и определили требования к этому процессу.

Они во многом стандартны для такого вида работ. Технический этап включает подготовку к возвращению земель для хозяйственной деятельности. Это планирование, формирование склонов, обновление грунта и плодородных пород. Биологический этап направлен на полное восстановление местных экосистем с их флорой и фауной, значительной части агроценозов с возможностью возобновления сельско- и лесохозяйственного пользования.

По оценкам экспертов, всего в период с 2000 по 2020 годы в результате горнодобывающей деятельности в Узбекистане было нарушено около 150 тыс. га земель, из которых к 2025 году были восстановлены лишь 20%.

Новая экологическая стратегия направлена на минимизацию этих последствий и предусматривает восстановление не менее 10 тыс. га к 2030 году. Кроме того, в республике планируют создать охранные пояса и зоны вдоль водоёмов, чтобы сократить антропогенное давление на экосистемы. По данным Министерства водного хозяйства, около 30% прибрежных территорий в Узбекистане подвержены эрозии, что ежегодно приводит к потере до 50 тыс. м3 плодородной почвы.

«Мы должны перейти от модели «добыли — вывезли» к модели «добыли — восстановили» и добиться баланса между экологической устойчивостью и промышленным развитием страны. По различным программам в 2024 году в республике выполнена рекультивация 2 тыс. га нарушенных в результате деятельности горной промышленности земель. Введён и действует мораторий на добычу ТПИ в таких крупных реках, как Сырдарья, Амударья и Чаткал.

Эти реки играют критически важную роль в обеспечении водоснабжения, ирригации и поддержании баланса в регионе. Нарушение их экосистем в результате промышленной деятельности создаёт риски для сельского хозяйства, биоразнообразия и даже для здоровья населения.

Подписан указ о реабилитационных работах на реке Чирчик, которая за долгие годы из-за действий недропользователей стала маловодной. И сегодня мы можем наблюдать последствия», — пояснил заместитель генерального директора государственного центра экологической экспертизы Республики Узбекистан Вячеслав Шисян на форуме MINEX Central ASIA — 2025.

Как и в Казахстане, важной частью стратегии станет восстановление территорий, на которых добывали уран. В прошлом году в Узбекистане было получено 7 тыс. тонн этого вида сырья, а выявленные запасы достигли 139 тыс. тонн. В 2026 году планируется начать освоение месторождений Арнасай в Джизакской области, Западный Кизилкок, Южный Жонгелди в Навоийской и Восточного Агрона в Самаркандской.

Но, прежде чем разворачивать освоение новых участков, важно привести в порядок земли, которые понесли ущерб от этого в прошлом. И это происходит. В минувшем году, к примеру, завершилась рекультивация бывших урановых рудников в Янгиабаде, которая началась в 2023 году.

«Выполнена геодезическая съёмка, построены подъездные дороги, демонтированы старые сооружения, создан полигон для утилизации загрязнённых отходов, обустроены системы дренажа и инфильтрации шахтных вод, укреплены береговые линии и уложены трубы для их отвода», — прокомментировал объёмы работ руководитель группы по управлению проектом Вадим Королёв.

В этом году планируется провести озеленение территории, уборку и благоустройство, разбить пешеходные дорожки, а также установить онлайн-видеокамеры. Евросоюз финансирует этот проект через счёт экологической рекультивации для Центральной Азии в Европейском банке реконструкции и развития.

Следуя принципу «срединного пути», республика активно взаимодействует по реабилитации старых месторождений и с «Росатомом», в том числе в рамках Меморандума о сотрудничестве в области вывода из эксплуатации радиоактивных отходов (РАО) и обращения с ними. Российская сторона оказывает не только экспертную поддержку в развитии национальной системы обращения с РАО, но также в подготовке профильных специалистов в республике.

Очевидно, что и Казахстан, и Узбекистан собираются в ближайшие годы усилить свою роль в глобальных цепочках поставок сырья, рассматривают новые рынки сбыта, организацию высоких переделов, привлечение зарубежных инвесторов. Но пропорционально масштабам добычи и переработки будет нарастать и волна экологических рисков.

Рекультивация земель и переработка ТМО существенно отстают от темпов развития индустрии уже сейчас. Поэтому так важно позаботиться об отладке действенных механизмов, которые помогут решать подобные задачи своевременно.

Текст: Мария Кузнецова