Цифровой ресурс: как в Узбекистане ускоряют трансформацию геологической отрасли

Если в Казахстане Единая платформа недропользования (ЕПН) действует с 2025 года, то в Узбекистане такой базы данных пока нет. Между тем, инвестиционная геологическая карта нужна. Ведь подобный ресурс не просто совмещает исторические данные с актуальными, но и помогает повысить интерес мирового капитала к новым проектам.

Технологии для эффективного поиска новых месторождений

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев ознакомился с планами внедрения цифровых решений и технологий искусственного интеллекта в горнодобывающей промышленности и геологии во время презентации, которую подготовили и организовали в профильном министерстве. Об этом сообщила пресс-служба главы государства. Во время этого события был официально озвучен амбициозный план: до 2030 года в отрасль предполагается привлечь инвестиции в объёме до $30 млрд.

Очевидно, что у мирового капитала есть требования к тем месторождениям, в разработку которых они готовы вкладывать на основе долгосрочных сценариев. И в первую очередь это соответствие международным стандартам оценки запасов, достоверная первичная геологическая информация.

Без выполнения этих базовых условий развивать горную отрасль в республике будет сложно, ведь конкуренция идёт не только за критическое сырьё, но и за инвестиции. Признавая этот факт, в Узбекистане приняли решение сформировать цифровую национальную базу геологических данных. Но работы предстоит много: нужно оцифровать более 36 тыс. отчётов и других источников информации на разных носителях (магнитных лентах, кассетах, картриджах). И, как показывает опыт России и Казахстана, где это уже сделали, на «оцифровку» потребуются не месяцы, а годы. В Узбекистане заниматься этим будет новая структура: Центр технологической трансформации.

Карты, результаты геологоразведки, буровые данные, лабораторные исследования и производственные показатели — идея собрать обширные, но разрозненные сведения в одной электронной базе откроет новые возможности для анализа и построения геологических 3D-моделей. Как убеждает мировая практика и опыт стран с сильной добывающей индустрией, это действительно повышает эффективность поиска новых месторождений.

О том, как специалисты АО «Узбекгеологоразведка» поэтапно оцифровывают исторические данные о крупных рудных месторождениях на территории Кызылкума, читайте в статье «Геологоразведка в Узбекистане: когда проснётся «гигант»?»

Для геологической службы Узбекистана это означает дальнейший переход к более технологичной модели работы: с большими данными, аналитическими платформами, цифровыми инструментами интерпретации геологической информации. И как следствие понадобятся специалисты с профильным образованием и опытом в отрасли, владеющие соответствующими ИТ-компетенциями.

«Использование ИИ позволит ускорить анализ геологических данных, прогнозирование месторождений полезных ископаемых, оценку запасов и повысить эффективность буровых работ. Такие решения необходимо внедрить на всех этапах геолого-разведочного процесса. Это даст возможность вывести технологическую трансформацию в отрасли на новый уровень», — подчеркнул президент Узбекистана.

Что подразумевается под «новым уровнем»? Это вполне конкретные и измеримые показатели. В частности, в стране хотят с помощью цифровизации геологической отрасли снизить себестоимость ГРР на 10%, вдвое ускорить открытие новых месторождений и нарастить количество готовых предложений для инвесторов в четыре раза.

Повышая геологическую изученность страны

Власти Узбекистана готовы вложить немалые средства не просто для того, чтобы повысить геологическую изученность страны и прирасти новыми перспективными месторождениями. На волне интереса к критическому сырью, которое скрыто в богатых недрах Центральной Азии, это стратегическое направление развития. Но пока разведанная площадь недр в республике составляет всего лишь 40%.

За пятилетку, до 2030 года, в республике с использованием цифровых технологий предполагают нарастить запасы:

• золота — на 879 т;
• серебра — на 510 т;
• меди — на 676 тыс. т.

В Узбекистане обнаружено более 30 видов критически важных минералов, уже реализуются 76 инвестиционных проектов общей стоимостью около 2,4 млрд евро, но по некоторым месторождениям необходимо проводить дополнительную разведку для оценки, в том числе по РЗМ и урану.

Какие иностранные игроки готовы инвестировать в урановую отрасль Узбекистана и почему, объясняем в материале «Радиоактивный и перспективный: как добывают уран в Узбекистане».

По замыслу авторов программы развития геологической отрасли в республике, в 2026—2030 годах намечена реализация 44 проектов. Они нацелены на использование искусственного интеллекта и машинного обучения, в том числе в сфере геологии, и пока касаются деятельности шести горнопромышленных «столпов» республики.

Это такие предприятия, как:

• Навоийский горно-металлургический комбинат (НГМК);
• Алмалыкский горно-металлургический комбинат (АГМК);
• «Навоиуран»;
• «Узметкомбинат»;
• «Узбекуголь»;
• Узбекский комбинат технологических металлов.

Помимо автоматизации производственных процессов, эти проекты включают и цифровую трансформацию геологоразведки. Понятно, что такие крупные компании, как НГМК, ведут ГРР на постоянной основе и используют для этого самые передовые технологии, включая цифровое геологическое моделирование.

Подробнее о том, какие методы и оборудование геологи НГМК используют для разведки скрытых и перекрытых объектов на своих лицензионных участках, рассказали в статье «Золото Кызылкума: как НГМК ищет месторождения под толщей осадков».

«Геомониторинг» как форма отчётности недропользователей

Что уже сейчас оцифровано в горной отрасли республики? Как и в Казахстане, регулятор заинтересован в том, чтобы вся отчётность недропользователей существовала в машиночитаемом виде и была прозрачной. Сейчас эта проблема в Узбекистане решается с помощью системы «Геомониторинг», использующей аэрокосмические технологии. С 1 февраля 2025 года отчёты 5ГР, топографические карты, каталоги координат и высот, другую информацию владельцы лицензий обязаны загружать в эту ГИС.

Преимущества цифрового формата очевидны. Помимо того, что это ускоряет и делает более удобной процедуру подачи отчётной документации по добыче полезных ископаемых, проверка её тоже становится оперативнее и точнее, поскольку исключает человеческий фактор и административные барьеры. Кроме того, достоверная информация, собранная в одной базе, уже позволяет получать точные данные о реальных объёмах добычи ТПИ.

Есть и ещё одна немаловажная задача, которую помогает решать «Геомониторинг»: своевременно пресечь деятельность тех компаний, которые пользуются недрами, игнорируя действующие в стране законодательные нормы. Нарушение границ лицензионных территорий, нецелевое использование богатых полезными ископаемыми участков, загрязнение или обмеление водоёмов, деградация ландшафтов — с высоты полёта дрона или спутника видно всё. Система, которую курирует «Узбеккосмос», оповещает профильные ведомства и правоохранительные органы о подобных нарушениях.

Для перехода в новую ГИС отраслевые компании обязали подать заявки в подразделения Инспекции по надзору в сфере горного дела и геологии при профильном министерстве. После этого на их объектах должны провести геодезические работы, а результаты необходимо предоставить вместе с годовой отчётностью.

При этом у недропользователей не принимают измерения и данные, которые выполнены и поданы в форматах, отличных от принятых для системы «Геомониторинг». По данным на июнь 2026 года, в ГИС уже внесена информация о более чем 2 тысячах месторождений.